^Наверх
logo
foto1 foto2 foto3 foto4 foto5

Роль родителей ребёнка с особенностями развития в его социальной адаптации

Проблема «особого детства» существовала на всём протяжении истории человечества. В процессе исторического развития отношение к нему менялось так же, как менялось отношение к детству вообще и к детям в целом. Французский психоисторик Ллойд Демоз приводит убедительные доказательства того, что даже жизнь ребёнка в историческом прошлом не рассматривалась как ценность [Демоз, 2000]. Тем более если это ребёнок особенный.
Джудит Райкус и Рональд Хьюз, специалисты по социально-психологической помощи семьям и детям группы риска, отмечают, что в большинстве культур существовали мифы и заблуждения, касающиеся ненормативного развития, а на людей, имеющих особенности, часто смотрели со страхом, подозрительностью и жалостью. Детей, родившихся с физическими недостатками или особенностями развития, называли «подменышами», полагая, что перед рождением дьявол «подменял» на них нормальных детей. «Виновниками» часто оказывались повивальные бабки, которые принимали роды, или священники, которые благословляли беременных женщин. Этих несчастных иногда лишали жизни по подозрению в сговоре с «врагом рода человеческого», а «детей дьявола» оставляли умирать или попросту умерщвляли. Убийство детей, имеющих ненормативное развитие, было санкционировано многими культурами в истории человечества [Райкус, 2009, с. 136].

По мере гуманизации общества, утверждения ценности индивидуальной жизни и примата личностного как уникального, кардинальным образом менялось отношение к детям с особенностями развития. Особенно активно стали разворачиваться эти процессы в XX веке. Отражением меняющихся социальных установок являются те термины, которые использовались для обозначения «особого детства».
В.И. Лубовский говорит о значительных терминологических изменениях, в первую очередь, наиболее общего термина, включающего в себя все категории нарушенного развития. Определения основного понятия, охватывавшего различные типы нарушенного развития, включали в себя указание на наличие психических и (или) физических недостатков и необходимость создания специальных условий обучения. Но характер оценочного отношения, скрытого в смыслах используемых слов, менялся. Описывая динамику этих изменений, В.И. Лубовский говорит о том, что в начале XX века детей с недостатками развития называли «ненормальными детьми». Этот термин использовался как отечественными, так и зарубежными психологами, психиатрами и невропатологами. Почти одновременно начинает использоваться понятие «дефективные дети». В конце 1930-х гг. вводится термин «аномальные дети», охватывающий все недостатки развития. В послевоенный период термин «дефект» сохраняется лишь в качестве словообразующего в термине «дефектология».
Изменения в терминологии происходили и за рубежом, где в 60-х гг. XX в. наряду с терминами, аналогичными термину «аномальные дети», стало применяться понятие «исключительные дети», которое объединяло как детей с недостатками развития, так и детей, обладающих выдающимися способностями, т.е. одаренных [Специальная психология, 2009, с. 11- 12].
Дж. Райкус и Р. Хьюз, говоря об «основном понятии», относят к нему законодательно принятый в США термин «порок развития» и характеризуют его как функциональный. Этот термин был введён федеральным правительством США в конце 70-х годов XX века, когда возникла необходимость расширить перечень состояний, наличие которых давало право на получение федеральных пособий и услуг. До этого пособиями и услугами могли пользоваться лишь люди, отнесённые к определённым «категориям», то есть страдавшие определёнными заболеваниями. Вся совокупность «категориальных» определений была заменена на функциональное определение, формулирующее квалификационные критерии с учётом влияния,
которое проблема развития оказывает на адаптивную способность человека, то есть на возможность самостоятельно функционировать в стандартных жизненных условиях сообразно возрасту [Райкус, 2009, с. 122].
Ниже перечислены основные компоненты функционального определения, которые были изложены в федеральном законе США, принятом в 1978 году Оно легло в основу определений, законодательно принятых в большинстве штатов США.
Порок развития определяется как серьёзное хроническое состояние, которое:
1) вызвано умственным и/или физическим заболеванием;
2) проявляется до достижения человеком двадцати двух лет;
3) с высокой степенью вероятности сохранится на протяжении всей оставшейся жизни; а также
4) серьёзно осложняет функционирование человека в следующих сферах деятельности:
а) самообслуживание (способность самостоятельно питаться, одеваться и следить за состоянием своего здоровья);
б) рецептивная и экспрессивная речь (способность слышать и понимать других и понятно излагать свои мысли);
в) обучение (способность усваивать новые знания, умения и навыки, как в повседневной жизни, так и во время пребывания в учебных заведениях);
г) мобильность (способность самостоятельно перемещаться в доме, в школе, на работе и т.п.);
д) самонаправляемость (способность принимать решения по важным вопросам — отношение с окружающими, работа, образование, деньги);
е) самостоятельность (способность работать и зарабатывать себе на жизнь) [Райкус, 2009, с. 123].
По большому счёту, как говорят Дж. Райкус и Р. Хьюз, у большинства людей есть одна или несколько проблем развития [Райкус, 2009]. В ходе беременности и рождения плод подвергается множеству потенциально вредных
воздействий. По мнению этих специалистов, любой человек в большей или меньшей степени страдает церебральным параличом и умственной отсталостью. Фактически можно говорить о том, что мы имеем дело с разными степенями дисфункционально сти, расположенными вдоль континуума, на одном конце которого находятся расстройства, вызывающие лишь незначительные неудобства, а на другом — расстройства, сопряжённые с серьёзной угрозой здоровью и даже жизни человека. Большинству людей удаётся самостоятельно справиться (компенсировать) с имеющимися дефицитами развития. Вышеприведённые критерии характеризуют ту точку на континууме, в которой проблема развития становится достаточно серьёзной, чтобы требовать специальной помощи общества [Райкус, 2009].
Что касается широкой общественности и средств массовой информации, в связи с развитием интегрированного подхода к обучению детей с физическими и психическими недостатками и стремлением избегать «навешивания ярлыков», в США и некоторых других странах стали применять понятие «дети с особыми потребностями» или «дети с особыми образовательными потребностями». Во многих странах, в том числе и в России, при разработке законодательных актов используется термин «лицо с ограниченными возможностями» [Специальная психология, 2009, с. 13].
Такая терминологическая несогласованность может быть свидетельством неоднозначности восприятия ситуации «особого детства» в обществе. Вместе с тем очевидна позитивная направленность изменений от крайней степени неприятия через признание равноправия к стремлению понять и создать условия для полноценного существования. Критерием полноценности при этом выступает максимальная включённость в жизнедеятельность общества.
И здесь, как оказалось, сложности не исчерпываются дефицитом понимания и помощи. Так, М.С. Голубева говорит, что не всегда только агрессивное отношение к ребёнку является поводом для беспокойства. Существуют также другие модели отношений, которые не несут в себе прямого отвержения ребёнка, но могут влиять на то, что ребёнок и родители будут чувствовать свою «особенность». Это модели «Больной человек» и «Объект жалости», когда окружающие невольно совершают действия, травмирующие родителей: жалость, стеснение людей при общении с ребёнком и т. д. [Голубева, 2009, с. 184].
В связи с этим Д. Левтерова пишет о том, что социальное функционирование детей с особыми потребностями требует позитивной поведенческой поддержки и позитивного принятия себя ребёнком с самого раннего возраста. Эффективное социальное функционирование детей со специальными потребностями требует преодоления границ для поддержки их достижений [Левтерова, 2009, с. 87].
Социальная проблематика особого детства не ограничивается общими вопросами социальных представлений, восприятия таких детей и готовности общества оказывать помощь. Любой ребёнок встроен в систему отношений, прежде всего семейных. Первичную ответственность и основную нагрузку, связанную с уходом и воспитанием, берёт на себя именно семья.
Ребёнок с первых дней своей жизни находится в тесной связи и зависимости от людей, находящихся рядом, прежде всего — родителей. Взаимодействие малыша с родителями является первым опытом взаимодействия с окружающим миром. И от того, насколько комфортно сложатся эти отношения, во многом зависит будущее ребёнка и его адаптация в социуме. Как пишет М.А. Жиронкина, это касается не только здоровых детей, но и детей с особенностями в развитии [Жиронкина, 2008, с. 97].
Однако трудно игнорировать тот факт, что особым становится не только детство, но и ситуация близких людей ребёнка, прежде всего родителей. То, как родители смогут справиться с такой ситуацией, важнейший вопрос, значимость которого можно назвать широко социальной. Неслучайно в своей книге о гармоничном развитии ребёнка Г. Доман в качестве эпиграфа к главе о родителях приводит еврейскую пословицу: «Господь Бог не мог поспеть везде, повсюду, поэтому он сотворил матерей» [Доман, 1996].
Анализируя опыт Болгарии в работе с детьми с особенностями развития, Д. Левтерова приходит к заключению о том, что фактором, осложняющим их вхождение в общество, является недостаточная работа с родителями. Часто родители не желают участвовать в терапевтической работе, не хотят постоянно мотивировать ребёнка к занятиям. Зачастую родители сами нуждаются в психологической поддержке (а специалистов, умеющих работать с такими родителями, явно недостаточно) [Левтерова, 2009].
Описывая сложности «особого детства», Д. Райкус и Р. Хьюз указывают на более высокий риск насилия по отношению к ребёнку или неудовлетворения его потребностей. Анализируя ситуацию, они опираются на три основных критерия, тесно связанных с насилием над детьми, которые вьщвинул Steele (1987):
1) родители обладают определёнными личностными качествами, которые делают их более предрасположенными к насилию;
2) родители считают ребёнка особенным; ребёнок, который отличается (или считается отличным) от других детей и требует особого ухода, подвержен более высокому риску насилия;
3) возникновение кризисных ситуаций (сильный стресс, ослабление адаптивной способности) часто провоцируют насилие.
Д. Райкус и Р. Хьюз пишут, что родители детей с недостатками развития часто переживают ситуацию, как утрату «нормального» ребёнка. Гнев является одним из этапов процесса утраты, и родители, склонные к насилию, иногда выплёскивают его на ребёнка. Присутствие в семье больного ребёнка, кроме того, генерирует многочисленные эмоциональные и средовые стресс-факторы, способные в конечном итоге ввергнуть семью в полномасштабный кризис. Вследствие этого в случаях, когда родители психологически предрасположены к насилию, ребёнок с пороками развития часто подвержен более высокому риску насилия, чем другие дети.
Дети с особенностями развития, по словам Д. Райкус и Р. Хьюз, могут также становиться жертвами особой разновидности неудовлетворения потребностей. Такие дети порой требуют к себе столько внимания, что родители могут попросту не справляться со своими обязанностями. Семья, где при обычных обстоятельствах всё шло бы «нормально», может не располагать индивидуальными или финансовыми ресурсами, необходимыми для полного удовлетворения исключительных потребностей больного ребёнка в медицинском обслуживании, питании, общении и образовании. Как следствие, помимо воли родителей уход за таким ребёнком может оказаться неадекватным и недостаточным [Райкус, 2009, с. 131].
Е.В. Хорошева исследовала особенности социальной адаптации мальчиков подросткового возраста, прошедших госпитализацию в связи с диагнозом «шизофрения». Рассматривалось влияние на успешность адаптации подростка родительского реагирования и поведения.
Выявилось, что значительную роль в социальной адаптации играют особенности эмоционального реагирования родителей на психическое заболевание сына, то, как они переживают состояние кризиса. У родителей с адекватным типом реагирования происходит осознание и принятие ситуации, которое способствует конструктивному изменению их поведения и тактики взаимодействия с подростком. В случае неадекватного реагирования родителям не удавалось преодолеть возникшую критическую ситуацию, что приводило к формированию у них защитных механизмов и искажённого восприятия болезни сына. Вследствие этого поведение родителей становилось непоследовательным, амбивалентным, что отрицательно сказывалось на социальной адаптации.
Выявилось, что на социальную адаптацию подростка оказывает влияние поведенческий контроль со стороны семьи. Из-за нарушения потребностно-мотивационной сферы и снижения уровня психической активности у подростков появляются трудности в учебной деятельности, в сфере межличностных отношений, базовых навыков и пр. Активизирующее влияние со стороны семьи в связи с этим становится незаменимым. Самой благоприятной, как показало исследование, является ситуация, когда родители используют тактику сотрудничества и совместного решения проблем. Уровень социальной адаптации у подростков из семей с ослабленным и усиленным поведенческим контролем оказывается приблизительно одинаковым, при этом резко ниже, чем у мальчиков, чьи родители используют тактику сотрудничества.
Также важное значение для социальной адаптации имеют родительские ожидания. При этом самый высокий уровень социальной адаптации наблюдается у подростков из семей с оптимистическими ожиданиями, далее следуют подростки из семей с пессимистическими ожиданиями. Самый низкий уровень социальной адаптации выявлен у мальчиков из семей с отсутствием ожиданий.
Довольно неожиданные результаты были получены в исследовании Е.В. Хорошевой в аспекте связи успешности социальной адаптации подростка и родительских оценок. Самый высокий уровень социальной адаптации отмечается у мальчиков из семей с заниженной оценкой. Несколько ниже уровень адаптации у респондентов из семей с завышенной оценкой. И самый низкий уровень адаптации подростков в семьях с реалистической оценкой. Можно предполагать, что родители с реалистической оценкой не столь «заряжены» на стимулирование реабилитационных процессов, как менее адекватные взрослые участники исследования. По-видимому, некоторое смещение оценок задаёт зону рассогласования, которая и является источником позитивного напряжения. Если связать данные по оценкам с данными по ожиданиям, с некоторой долей допущения можно говорить, что благоприятной для подростка с точки зрения потенциала его социальной адаптации является сочетание в родительском отношении относительно низкой актуальной оценки с оптимистическими ожиданиями позитивных изменений.
Как оказалось, особенности взаимоотношений семьи с социальным окружением не влияют на общую социальную адаптацию, но являются важными для адаптации в сфере межличностных отношений. При наличии у семьи большого количества социальных контактов уровень социального функционирования подростков более высокий по сравнению с уровнем функционирования мальчиков из «закрытых» семей [Хорошева, 2009].
В исследовании Н.М. Кравченко и Е.И. Захаровой, направленном на выявление влияния родительского воспитания на адаптацию детей с симптоматикой СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) в детском саду и школе, выявлены разные по характеру тенденции для разных возрастов. Так, для школьников положительным оказьшается реализация родителем потворствующей гиперпротекции, доминирующей гиперпротекции, а также высокий уровень требований и запретов. Отрицательное влияние на адаптацию ребёнка оказывает снижение требований в родительском воспитательном воздействии.
Вместе с тем при адаптации детей с СДВГ в дошкольном образовательном учреждении при потворствующей и доминирующей гиперпротекции в родительском воспитании трудности детей, наоборот, усугубляются [Кравченко, 2009]. Получается, что родитель не только может и должен реализовывать оптимальные для своего ребёнка стратегии воспитания, но быть способным изменять их по мере необходимости, связанной с социальной ситуацией возраста.
Исследования Е.В. Хорошевой, Н.М. Кравченко и Е.И. Захаровой являются показательной иллюстрацией того, сколь зависим в своей социальной успешности от характеристик родительства в его семье ребёнок с особенностями развития.
Неблагоприятная семейная обстановка может усугубить проблемы развития ребёнка. Но практика показывает, что родители могут внести самый позитивный вклад в развитие ребёнка, его социальную адаптацию и формирование личности.
В связи с тем, что исследовательские данные свидетельствуют о связи семейного благополучия и развития ребёнка, специалисты, работающие с «особым детством», всё в большей мере начинают возлагать надежды на реабилитационный, гармонизирующий и развивающий потенциал родительской семьи ребёнка (С.Д. Забрамная, И.Ю. Левченко, Э.И. Леонгард, Н.В. Мазурова, Г.А. Мишина, Е.М. Мастюкова, Л.И. Солнцева, В.В. Ткачёва) [Ткачёва, 2005], [Ткачёва, 2007].
Не следует забывать, что эффективное родительство несёт позитивное начало как в рамках взаимодействия с ребёнком, так и в более широких социальных контекстах. Позитивные эффекты оптимизации характеристик родительства в семьях с детьми, имеющими особенностями развития, имеют несколько векторов направленности:
1) в первую очередь — формирование оптимальной среды развития ребёнка, так как любые усилия специалистов в работе с детьми могут купироваться вплоть до полной потери продуктивности при неблагоприятной семейной ситуации, и, наоборот, достижение ощутимых результатов в работе с детьми многократно облегчается при продуктивном сотрудничестве с родителями;
2) помощь обществу в оптимизации жизнедеятельности, повышении социальной адаптации и удовлетворённости его членов, находящихся в трудной социальной ситуации (а именно так можно квалифицировать положение родителя, воспитывающего ребёнка с особенностями развития);
3) формирование у обычно жертвенно-пассивной группы населения субъектности, способности решать собственные проблемы, используя широкий спектр внутренних и социальных ресурсов.
Вопросы для обсуждения
1.Как менялось отношение к детям с особенностями развития в ходе человеческой истории?
2. Какое значение имеют термины, используемые в отношении «особого детства»? Почему они изменялись?
3. Какое значение имеет родительская семья для жизнедеятельности, социальной адаптации и развития детей с особенностями развития? Проиллюстрируйте ответ примерами из исследований или практики работы помогающих служб.
4. Какие негативные аспекты влияния семьи на ребёнка с особенностями развития требуют особого внимания специалистов помогающих служб? Какие факторы способствуют их проявлению?

Список литературы
1. Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. 512 с.
2. Райкус Дж. Социально-психологическая помощь семье и детям групп риска : практическое пособие : в 4 т. Т. III. Развитие и благополучие детей. М.:Эксмо, 2009. 288 с.
3. Специальная психология: Учебник. Под ред. В. И. Лубовского. М.: Академия, 2009. 560 с.
4. Голубева М.С. Качество социальной поддержки родителей, воспитывающих детей с сенсорными нарушениями // Другое детство : Сборник тезисов участников Второй Всероссийской конференции по психологии
развития. М.: МГППУ, 2009. С. 182-188.
5. Левтерова Д. Другое детство — дети со специальными потребностями в Болгарии // Другое детство: Сборник тезисов участников Второй Всероссийской конференции по психологии развития. М.: МГППУ, 2009. С. 84-87.
6. Жиронкина М.А. Специфика детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих детей с особенностями психофизического развития // Вестник практической психологии образования, 2008. № 2. С. 97-100.
7. Доман Г. Гармоничное развитие ребенка. М.: «Аквариум», 1996. 448 с.
8. Хорошева Е.В. Личностные особенности родителей ребёнка с нарушениями развития // Другое детство: Сборник тезисов участников Второй Всероссийской конференции по психологии развития. М.: МГППУ, 2009.
С. 124-126.
9. Кравченко Н.М., Захарова Е.И. Воспитание ребёнка с поведенческой симптоматикой СДВГ как условие его адаптации к ДОУ и школе // Другое детство: Сборник тезисов участников Второй Всероссийской конференции по психологии развития.- М.: МГППУ, 2009. С. 77-79.
10. Ткачёва В.В. Работа психолога с матерями, воспитывающими детей с тяжёлыми двигательными нарушениями // Дефектология. 2005. № 1. С. 25-34.
11. Ткачева В.В. Технологии психологической помощи семьям детей с отклонениями в развитии. М.: ACT; 2007. 318 с.

Источник: Лукьянченко, Н.В. Социально-психологические аспекты помощи родителям детей с особенностями развития [Электронный ресурс]: учебное пособие / Н. В. Лукьянченко, И.А. Аликин. — Электрон, дан. и прогр. (6 Мб). — Саратов: Ай Пи Эр Медиа, 2018.—133 с.

Продолжение
Родительские семьи детей с особенностями развития в психологических исследованиях
Личностно-социальная ситуация родителей детей с особенностями развития